Домой > Всё о COVID-19 > Психоэмоциональные расстройства у пострадавших от COVID-19

Психоэмоциональные расстройства у пострадавших от COVID-19

Заболеваемость коронавирусной болезнью быстро растет во всем мире. С 11 марта 2020 года ВОЗ официально признает распространенность COVID-19 уровня глобальной пандемии. Согласно мировой статистике, опубликованной ВОЗ, уровень смертности от осложнений коронавируса составляет 7%.

COVID-19 считается критическим и стрессовым этапом в жизни людей. На протяжении кризиса пациенты страдают от значительного психологического стресса помимо страданий от физического недуга. Острые инфекционные вспышки оказывают негативное влияние на психический статус в дополнение к потенциально разрушительным последствиям для физического здоровья пострадавших. Это наблюдалось в предыдущих эпидемиях, таких как SARS и MERS.

Пациенты с эпидемическими инфекциями испытывают больше психологических проблем во время вспышек, чем другие лица. Даже после лечения и выписки они могут страдать от стрессовых расстройств разной степени тяжести, тревожности, депрессии, долгосрочных проблем с психическим здоровьем. Исследования выживших после атипичной пневмонии показали стойкие психические расстройства, такие как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), у 40% выживших спустя 3 года.

Помимо физических проблем, пациенты с COVID-19 на протяжении всего кризиса страдают от значительного дистресса. Важно учитывать потребности психического здоровья, не игнорировать психологический аспект этой группы больных. В этом отношении первый практический шаг – четкое понимание психологических проблем пациентов. Учитывая неоднозначность времени искоренения болезни, продолжающейся пандемии, глубокое понимание психоэмоционального аспекта в текущей критической ситуации поможет принимать меры для оценки и выявления психических травм, проведения вмешательств для улучшения психического здоровья.

Объяснение и понимание психологических расстройств пациентов с COVID-19 во время и после болезни – важный шаг для расширения знаний о том, как лучше справляться с возможными будущими пандемиями, предотвращать психологическую травму, вызванную аналогичными кризисами. Психологический опыт людей является продуктом времени и интерактивного воздействия индивидуальных и социокультурных факторов, а также личной уникальной истории. Поэтому простым и действенным способом объяснения психоэмоциональных расстройств пациентов с COVID-19 является использование жизненного опыта пациентов, переживших ограничения, связанные с болезнью.

Что говорит наука?

Для научного исследования были отобраны четырнадцать людей, переболевших COVID-19, с помощью целенаправленной выборки. Чтобы получить широкий спектр опыта, участники были отобраны с максимальным разбросом демографических характеристик, таких как возраст и пол. Критерии включения: подтвержденный COVID-19, госпитализация, изоляция дома, готовность участвовать в исследовании. Из 14 участников мужчин и женщин было поровну. Все они были в возрасте от 29 до 48 лет. Их образовательный статус варьировался от аттестата об окончании средней школы до степени бакалавра. Большинство участников обратились в больницу с общими симптомами COVID-19, включая лихорадку, кашель, мышечные боли, одышку. Трое больных были госпитализированы в отделение интенсивной терапии без интубации, остальные проходили лечение в палатах общего профиля. Продолжительность пребывания в стационаре варьировала от 5 до 14 дней.

Для сбора данных использовались углубленные индивидуальные интервью с помощью телефонных звонков. Участников попросили описать опыт следующим образом:

  • «Что вы почувствовали, когда узнали, что у вас COVID-19?».
  • «Опишите психологические проблемы, особенности восприятия времени, когда вы были госпитализированы».
  • «Расскажите о чувствах и психологическом состоянии, когда вы были в изоляции».

Затем интервью было расширено для более глубокого изучения опыта с помощью уточняющих вопросов, таких как «Что вы имеете в виду?», «Пожалуйста, объясните подробнее», «Проясните свою точку зрения?».
Исследователь записал все интервью с согласия участников. Длительность беседы составляла около 40 минут.

Данные проанализированы с использованием семиступенчатого метода Колаицци. Стенограммы интервью читались несколько раз, чтобы понять эмоции и переживания участников. На втором этапе была выявлена важная информация, относящиеся к явлению. Затем были извлечены концепции и определены темы, которые выражали основной смысл каждого утверждения. Разработанные концепции были тщательно изучены и сгруппированы на основе их сходства. Это позволило получить всестороннее описание психологического состояния пострадавших от коронавирусной болезни.

Результаты исследования

Анализ данных привел к появлению 3 доминирующих тем. Три феномена: «жизнь в подвешенном состоянии», «дистресс за стеной», «психологическое бремя носительства» выделены как основные нарушения у пострадавших от COVID-19.

Жизнь в подвешенном состоянии

Замешательство, вызванное коронавирусной инфодемией, тревога из-за неопределенного прогноза, чувство неминуемой смерти создали состояние неуверенности и смятения у больных. Участники описали этот опыт как ловушку между жизнью и смертью.

Основную проблему создала путаница, вызванная инфодемией о коронавирусе. Сомнения в точности информации, представленной СМИ, обилие негативных известий на данную тематику, усиление беспокойства из-за противоречивых новостей привели к замешательству. Участники описали опыт следующим образом:

  • «Я проверял Интернет всякий раз, когда кто-то из членов моей семьи или знакомых заболел. К сожалению, практически вся информация в Сети об этом заболевании была полна подозрений и домыслов. Один веб-сайт напишет что-то, другой ресурс сообщит противоположное. Что интересно, каждый телеканал сказал о болезни что-то свое. Я действительно не мог понять, какая информация – правда!».
  • «Мы ежедневно получали много противоречивой информации о болезни. Один доктор сказал принять витамин С, другой это отверг. Я не понимал, что мы должны делать с этой болезнью!».
    Путаница, вызванная неопределенным прогнозом – фактор, усиливший дистресс у заболевших. Страх рецидива и непредсказуемых осложнений вызвал или обострил психоэмоциональные расстройства. Беспокойство в основном было связано с опасениями по поводу обострения болезни и смерти. Участники описали переживания в этом отношении:
  • «Меня беспокоит, не заразится ли кто-то, у кого была корона, снова. Я бродил по Интернету по пять часов в день, чтобы узнать, что говорится в новых статьях. Я до сих пор не знаю, когда у меня будет на 100% иммунитет, смогу ли я без опаски войти в общество?».
  • «Беспокойство в основном касается будущего. Нравится вам это или нет, заболевший будет беспокоиться о том, что будет дальше? Что случится? Какая судьба ждет? Что, если в будущем поражение легких снова усилится? Что, если эта инфекция вызывает другую проблему в теле? Один раз мне повезло, и я победил болезнь. Будет ли мне дан второй шанс?».
  • «По ночам меня беспокоила мысль, что мне станет хуже во сне и я больше не проснусь. Мне снились кошмары, я просыпался в холодном поту взволнованным».
    Больных COVID-19 часто преследует ощущение неминуемой смерти. Перед лицом стрессоров, вызванных высокой вероятностью летального исхода, пациенты испытывали чувство приближения смерти. Участники поделились своим опытом:
  • «Диагноз COVID-19 ассоциируется со смертью. Все СМИ, которые вы смотрели, говорили о смерти. По мере того, как росло количество умерших, рос и мой стресс. Коронавирус даже убил молодежь. Когда я заглянул в Интернет, то увидел фотографии умерших людей моложе меня. Я понял, что эта болезнь ни с кем не шутила. Я все время думал, а вдруг я умру?».
  • «На второй или третий день, когда я потерял обоняние и вкус, меня охватил жуткий страх. Я был напуган, я говорил себе, что, если засну ночью, то могу не проснуться утром. Меня преследовало чувство неминуемой смерти. Я чувствовал всем сердцем, что через час меня может не быть в живы».
  • «Все это время у меня было ощущение, что я болтаюсь между жизнью и смертью. В дни нормального самочувствия, я говорил: «Нет, со мной все будет хорошо». На следующий день мне стало хуже, и я сказал:
  • «Я на грани смерти».

Психологический стресс за стеной

Судя по опыту участников, пребывание в изоляции похоже на жизнь за стеной, которая закладывала основу для психологического стресса с разрушительным воздействием на разум. Тусклые дни изоляции и отсутствие семьи заставляли пациентов считать дни, чтобы вернуться к нормальным будням. Участники описали опыт так:

  • «Дни изоляции были действительно скучными. Примерно месяц я не навещал родителей. Я считал дни до окончания изоляции, до возвращения к нормальной жизни».
  • «Изоляция трудна для таких людей, как я, которые активны и имеют широкий круг социальных интересов. Я тосковал по дому, находясь в больнице. Я скучал, особенно по вечерам».
    Судя по опыту участников, болезнь и последующая изоляция создали психологические проблемы среди членов семьи. Пациенты указали на охлаждение атмосферы в семье, частые ссоры и конфликты.
  • «Наш дом не был таким счастливым, как раньше. Мы редко разговаривали и смеялись. Хуже всего было то, что любой разговор заканчивался ссорами».

Психологическое бремя носительства

Стресс, вызванный страхом передачи болезни, чувством отверженности и стигматизацией COVID-19, наблюдался в числе психологических расстройств. Страх передать болезнь членам семьи, беспокойство о возможности заразить других людей подвергают пациента постоянному психологическому давлению. Он опасается, что может навредить близким, особенно детям, родителям, которые находятся в группах высокого риска. Участники сообщили:

  • «Самый большой страх – навредить семье. Я боялся заразить детей, родителей или жену. Мне было страшно, что они могут умереть по моей вине».
  • «Стресс от заражения людей вокруг вас приносит больше страданий, чем муки от самой болезни. После заражения и появления симптомов моей единственной заботой стала необходимость защитить семью. Когда мне сказали, что нужно госпитализироваться, у меня возникла паника. Я думал, что уже заразил членов семьи».

Чувство отвержения обществом ухудшает психоэмоциональный статус больных. Коммуникационное поведение других людей и медицинского персонала из-за страха перед возможностью заразиться от больного формирует образ «прокаженного». Сообщения участников:

  • «Когда я поприветствовал двух своих коллег, один из них сбежал и ушел. Хотя к тому времени я полностью выздоровел!».
  • «Медицинский персонал держался подальше от пациентов. Некоторые медсестры, хотя и были полностью экипированы, боялись приближаться к больным. Они старались вводить жидкость для внутривенного вливания или давать таблетки на расстоянии. Меня это угнетало».

Стигма COVID-19 – это понятие относится к негативному мнению и раздражающему проявлению симпатии со стороны окружающих. Участники описали опыт следующим образом:

  • «Я не выходил на улицу за эти 14 дней. Наш городок небольшой, все друг друга знают. Я боялся, что они все говорят обо мне. Теперь, спустя 2 недели изоляции, такое же чувство. Когда люди видят меня, они говорят, что у меня корона, и убегают».
  • «Болезнь имеет дурную славу. Все звонившие начали плакать, не говоря ни слова, как будто я умер или умираю в тот же день! Из сочувствия они пытались говорить такие вещи, как если бы они выражали любовь. Иногда я смеялся над тем, как они разговаривают. Я была разочарована их реакцией».

Психоэмоциональные проблемы пациентов с коронавирусом

Согласно исследованиям, пациенты с COVID-19 обладают низкой психологической толерантностью. В связи с текущим статусом заболевания в мире люди сильно подвержены психоэмоциональным расстройствам. Анализ интервью и данных показал, что эти проблемы включают: «жизнь в подвешенном состоянии», «психологический стресс за стеной», «психологическое бремя носительства».

Жизнь в подвешенном состоянии обозначает неуверенность людей, выживут ли они. Путаница или сомнения из-за того, что они доверяют или не доверяют широкому кругу новостей о болезни, вызваны вопросом, какая судьба ожидает их в процессе болезни. Пострадавших преследуют размышления, будет ли состояние ухудшаться, когда они станут ближе к смерти. Инфодемия, связанная с COVID-19, может вызвать панические реакции у людей. Пациенты также могут быть сбиты с толку, тревожны, склонны к экстремальному поведению. В таких случаях возникают серьезные опасения, в том числе навязчивый страх смерти из-за непредсказуемости ситуации, неуверенности в отношении времени борьбы с заболеванием.

Психологический стресс за стеной был описан как еще одно психоэмоциональное расстройство при COVID-19. В период изоляции, в зависимости от условий окружающей среды, а также от типа распространенных инфекционных заболеваний, психическое здоровье людей может быть нарушено. У изолированных людей могут возникать и усугубляться многие психические расстройства. Пациенты, не знающие точного времени окончания кризиса, часто страдают от эмоционального шока. В таких ситуациях тревога может перерасти в депрессию.

Это общий риск, потому что человек чувствует серьезную нехватку социальных контактов. Изоляция приводит к тому, что пациенты теряют психологическую поддержку семьи и друзей, что, в свою очередь, усугубляет стресс и психические травмы. Кроме того, когда работа и досуг отменяются, возникает сильная скука. Это раздражает человека и членов семьи, увеличивая риск насилия.

Психологическое бремя носительства вызывает сильный стресс из-за боязни заразить членов семьи и окружающих, чувства отверженности и стигмы COVID-19. На протяжении кризиса больные испытывают сильный страх и тревогу по поводу возможности передачи болезни и причинения вреда другим людям, до такой степени, что это беспокойство полностью захватывает их разум.

Одна из наиболее частых реакций людей, когда они сталкиваются с пациентом с COVID-19 – это страх. Страх – это важное чувство, которое необходимо для самозащиты и выживания. Оно помогает людям избегать контактов с больными COVID-19. Такие же эмоции испытывает и медицинский персонал, который стремится ограничить контакт с пациентами во время лечения и ухода, чтобы защитить себя.

Негативное мнение и раздражающие симпатии других людей не приносят никакого результата, кроме стигматизации. Люди испытывают эпизоды неуместного гнева и враждебности из-за стигмы COVID-19, чувствуют себя изолированными и отвергнутыми. Более тревожным может быть тот факт, что стигма во многих отношениях наносит вред физическому здоровью и благополучию людей. Более того, больные могут быть лишены ресурсов, необходимых им для ухода за собой и своими семьями во время эпидемии. С другой стороны, психологический стресс, вызванный стигмой, может привести к сокрытию болезни у инфицированных людей. Таким образом, страх стигмы и, как следствие, боязнь навешивания ярлыков, дискриминации, отказа и другие подобные проблемы приводят к сокрытию и избеганию скрининга, тестов, изоляции и лечения.

Каким образом сообщается о COVID-19 очень важно для предотвращения стигмы. Необходимо создать среду, в которой болезнь и ее последствия обсуждаются открыто, честно и эффективно. Следует отметить, что язык, используемый для обращения к пациентам, не должен иметь негативный оттенок или навешивать ярлыки. Использование таких слов, как «подозрительный», может привести к сохранению существующих негативных стереотипов или заблуждений, вызвать страх и панику, лишить пациентов прав и нормальных условий жизни.

Заключение

Результаты научных исследований показывают, что во время пандемий, таких как COVID-19, помимо физических изнурительных симптомов болезни, пациенты испытывают психоэмоциональные нарушения, как жизнь в подвешенном состоянии, психологический стресс изоляции, бремя носительства. Понимание этих проблем позволит предотвратить развитие тяжелых депрессивных состояний, будет полезным при проведении соответствующих психологических вмешательств.

В условиях нынешней пандемии критически необходимы дальнейшие исследования для сбора дополнительных доказательств и выявления выздоровевших от коронавируса пациентов, склонных к психологическим расстройствам. Проведение крупномасштабных лонгковидных исследований поможет в выявлении психологических эффектов пострадавших от COVID-19. Также необходимо внедрить новые, комплексные и последовательные психолого-педагогические вмешательств для уменьшения нестабильных психических состояний, таких как «жизнь в подвешенном состоянии», «психологический дистресс изоляции» и «психологическое бремя носителя». Следует на государственном уровне проводить образовательные мероприятия, чтобы повысить уровень осведомленности сограждан.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *